«На рубеже» (№ 12 за 1948 г.)
В №12 («Из записной книжки подпольщика-радиста» Л. Кирова):
- на стр. 3 вручную отмечен текст: «По опыту прошлогоднего подполья я знаю, что зачастую весь успех дела зависит от командира. Иногда бывают минуты, когда решение, от которого зависит и твоя жизнь и само дело, должно приниматься мгновенно. А бывает и наоборот – нужно суметь удержаться от поспешного решения и семь раз отмерить, прежде чем решится один раз отрезать…»;
- на стр. 6 подчеркнуты следующие строки: «главная задача райкома – разъяснительная работа среди населения оккупированного врагом района, с тем, чтобы поддержать и усилить уверенность советских людей в окончательной победе над фашистами, усилить их сопротивление оккупантам. Вести разъяснительную работу райком будет через надежных людей, которых, конечно, есть немало в районе. Но их предстоит отыскать, связаться с ними – вот в этом и заключается первоочередное наше дело..»;
- на стр. 8 отмечен текст: «“Ну, Нина, тебя и мать родная не узнает”, - шутили мы, когда она вернулась к нам. Всесто солдатских брюк, заправленных в сапоги, теперь на ней было надето ситцевое платье, специально запачканное, чтобы онон не выглядело новым, вместо шапки-ушанки – цветной платок. Только телогрейка была прежняя. Критически осматриваем Нину и начинаем думать, как быть с пистолетом – пристегнуть к поясу нельзя, а в то время без него не обойтись. Советуем под платье надеть брюки, в правый карман которых положить пистолет, а в платье против того кармана сделать небольшой разрез. После вторичного переодевания еще придирчивей осматриваем со всех сторон Нину и находим, что теперь всё в порядке»;
- на стр. 9 отмечен абзац и написано от руки «Интересная ситуация»: «Не добившись ответа, Нина обошла вокруг избы. Удостоверившись, что в дверь хлева, из которого тоже можно было попасть в жилое помещение, находится на запоре, Нина вновь поднялась на крыльцо и забарабанила в дверь, как нам показалось, изо всех сил. Ночь была тихая, и стук разносился по всей деревне. Этот стук услышали финны, вызванные в деревню Тарасовой и разместившиеся в помещении школы. Финнам стало известно о появлении Лебедевой и они собирались её задержать. О нас же они ничего не знали, так как в противном случае подготовили бы более серьёзную встречу. Заметив движение в конце деревни, Егор Петрович подал сигнал Нине, и она бросилась плашмя на пол крыльца, огороженного перилами. В это время по улице к избе Силиной подошли два финских солдата, вооружённых винтовками. У избы они остановились и стали совещаться, куда итти дальше. Один из них утверждал, что стук слышался отсюда, второй же настаивал пройти дальше по улице»;
- на стр. 10 отмечен абзац и написано от руки «Интересно»: «Со смехом вспоминали мы инструктаж одного лейтенанта в Беломорске, который наставлял: - Когда входите в деревню на связь с населением, то не стучите в двери. Откройте хлев, выпустите скот наружу, а сами спрячьтесь. Хозяин забеспокоится, пойдёт загонять скот, и тут-то вы с ним и встретитесь…»;
- на стр. 14 выделена часть абзаца и написано от руки «Вранье!»: «…Нужно было рассказать об успехах Красной Армии под Орлом и Курском [подчеркнуто], вселять надежду то, что скоро Красная Армия выгонит оккупантов с территории нашей Родины. Одновременно следовало настраивать рабочих на то, чтобы они хуже работали, портили инструмент и механизмы, тягловую силу и всемерно помогали бы Красной Армии в её тяжёлой освободительной борьбе»;
- на стр. 16 подчеркнуто часть предложения: «У нас с тобой для этой цели в чемодане была “подпольная типография” – шрифт, валик и краска [подчеркнуто], и все мы были обучены норному делу»;
- на стр. 17 часть абзаца помечена двойными линиями: «26 июня. Кудряшова принесла финские газеты, которые она взяла у полицейского. Из этих газет узнаём, что положение гитлеровской Германии и самой Финляндии, судя по признанию финской печати, весьма плачевно. II [вручную проставлены две параллельные черточки] В газетах писалось, что после тяжелых боёв под Орлом и курском “доблестные германские войска отошли на заранее подготовленные позиции. ”» II [вручную проставлены две параллельные черточки], от которых нарисована стрелка к началу абзаца – на первые слова - «26 июня». Напротив последнего предложения абзаца (“В газетах писалось…”), на полях проставлены еще две параллельные черточки и написана помета «Вранье», над пометой в круглых скобках поставлен знак вопроса;
- на стр. 17 абзац выделен вручную квадратными скобками, справа проставлена помета «Использ»: «Кудряшова рассказала, что вчера финский священник отслужил молебен в часовне о даровании успехов финской армии и, читая проповедь перед собравшимися крестьянами, уговаривал их содействовать вылавливанию партизан и подпольщиков»;
- на стр. 19 подчеркнута часть предложения: «… проходила пирушка с участием уже знакомого нам по молебну 26 июня финского попа»;
- на стр. 19 обведен абзац и нарисована стрелка вправо: «“Дорогой друг! Тёмный лес скрывает тебя от посторонних взоров. Отдохни, сверни цыгарку и прочти внимательно это сообщение, так как никто не подстерегает тебя сейчас…”». Далее отмечен следующий ниже текст и прописана помета «Обязательно использовать»:
— Хорошо поёт собака, увлекательно поёт! – прервала меня Нина. – Брось читать, Леонид! Я от сволочей писем не принимаю…
Листовка, видимо печатанная в Петрозаводске, была обращена к нам, ведлозерским подпольщикам. В ней многословно раскрашивались “прелести” жизни под игом фашистско-финских захватчиков и предлагалось добровольно сдаться в плен. “Тогда окончатся для тебя страдания и война…”
– Вот такое внимание оказывают нам голоса финны, — смеялись мы. — Такая маленькая наша группа, а поперёк горла финнам встала.
Листовку Егор Петрович взял на хранение, приобщил к другим документам, свидетельствующим о нашей деятельности»;
- на стр. 20 выделен абзац и поставлена помета «Враньё! Снимок был не в журнале» (от ремарки нарисована стрелка, ведущая к подчеркнутой фразе «один из журналов»): «Так, открыв один из журналов [подчеркнуто], мы увидели страшный фотоснимок. За столом сидит лейтенант финской армии Олкинуора и любуется черепом. Этот зверь в мундире решил сохранить “на память” череп своей жертвы и приказал солдатам выварить голову красноармейца в котле и очистить. Фотодокумент взывает о помощи — его нужно было скорей доставить в Беломорск и предать широкой гласности в советской печати, дабы раздуть сильней пламя священной ненависти советских людей к финско-фашистским людоедам. В письме, вложенном в посылку, Мария сообщала условным языком, что она организовала подпольную комсомольскую группу из девушек»;
- на стр. 22 выделен абзац: «Нас беспокоил вопрос: как как отнесутся финны к исчезновению Петра. Иван Федотович рассказал, что когда Шура, якобы потрясенный постигшим его семью несчастьем, прибежал к полицейскому и заявил о “самоубийстве” Петра, то финн долго курил свою трубку, не произнося ни слова, а затем сказал:
— Ну, если человеку жить неохота, то туда ему и дорога. Искать не стоит — через три дня всплывёт!».
- В №12 («Очерки о знатных людях труда» Р. Миролюбова)
- на стр. 85 обведен абзац и поставлена помета «Вот тебе и понимание типического»: «Сломов, парторг оказался, по сравнению с юношей Лейво, просто слепым человеком, неспособным видеть самые элементарные недостатки в организации труда рабочих. Да и сама рабочая масса, сами лесорубы, «бьющие баклуши», торопящиеся поскорее уехать с делянки, выглядят далеко неприглядно в очерке Т. Чернышевой.
Не отрицая, понятно, того, отдельные недостатки в организации труда у нас кое-где есть, как есть и плохие руководители, спросим у автора, почему он частное. Случайное принял за типическое, общее? Разве эти отдельные случаи характеризуют руководящую роль партийной организации, точно также как и подобная, совершенно неуместная в очерке характеристика рабочих-лесорубов? Разве это не противоречит действительной роли партии и рабочей массы, так хорошо показанной в очерке А. Кликачева?
«Подбор людей в бригаде поручили самому Лейво» - читаем мы в очерке Т. Чернышевой, тогда как и в этом случае парторг не стал бы самоустраняться от такого значительного дела, как организация первой бригады на лесопункте, работающей готчиевскими методами».
В № 12(«Очерки о знатных людях труда» Р. Миролюбова)
- На стр. 86 отмечен абзац и поставлена помета «Нет и в помине анализа»
«Сами собой восстанавливаются дома, цехи, сами по себе вступают в соревнование мастера-стахановцы. Эта стихийность в восстановлении «стертой с лица земли» (?!) Кондопоги (автор забыл, очевидно, советских людей, которых некакие силы не стерли и не сотрут с лица советской земли), - эта стихийность подчеркнута пейзажем через восприятие Метелева: «До чего же быстро бежит время, - думает он. – Приехал в мае, а вот, изволите ли видеть, уже и зима прикатила».
В № 12(«Очерки о знатных людях труда» Р. Миролюбова)
- На стр.88 – 89 отмечен абзац и поставлена помета «Ну и ну!» и «Вот еще образец понимания типического нужно…. ?
Неужели советский врач-общественник, не раз вырывавший из рук смерти человеческие жизни, не раз испытавший радость сознания своей полезности народу, продолжает считать гимназические годы одними из лучших в жизни? Конечно, это не так! И еще – какое значение имеет эпизод с вытаскиванием «жребия» с назначением на работу в тубдиспансер, «как лотерейного билета»? Эпизод этот относится к 1926 году. Если в наше советское время допускались такие случаи назначения молодых врачей на работу, не считаясь с их специализацией, то это нисколько не говорит за то, что подобные факты имеют положительное значение. И если подобный факт имел когда-либо место в Петрозаводске, следовало ли писателю возводить его в характерное для нашей советской действительности? Следовало ли о нем упоминать в очерке, если бы он и был? Нам кажется, нет, не стоило бы.
В № 12(«Очерки о знатных людях труда» Р. Миролюбова)
- На стр. 90 - 91 выделен абзац:
Очерк показывает реальных людей, не выдуманных, и этим он отличается от рассказа, где люди и положения выдуманы, хотя и с наивозможным приближением к правде.
- На стр. 91 - 92 выделен абзац:
Где мы? Куда перенесло нас воображение автора? Когда происходят эти «крушения надежд»? Оказывается – мы у себя дома, в своей стране, в 1926 году… разве В. Чехов не чувствует, что и как он обобщает? Что же получилось в результате такого «обобщения»? Богданов – руководитель народного здравоохранения – оказался бездушным бюрократом. Молодые врачи - «карельские стипендианты» - безнадежные эгоисты, не желающие лечить самых тяжелых, особенно нуждающихся в их помощи больных. Всеми уважаемая Лидия Тимофеевна остается со своими «разбитыми надеждами» и плачет в бессилии.
Только одна ее, как сообщает автор, полуграмотная мать «лучше поняла, глубже осознала ее долг, чем она, врач… Но ведь Лидия Тимофеевна училась и воспитывалась в советское время, в советском вузе, как и ее карельские товарищи. У В. Чехова выходит, что наш советский вуз совсем плохо воспитывал своих питомцев, если старая женщина оказалась сознательнее их всех.
- На стр. 92 выделен абзац и сделана помета «И здесь же сама это отрицает, - ?»
В очерках мало интересных эпизодов, подлинно живых наблюдений о жизни, характерных диалогов.